Главная / Вместе учиться жить

Вместе учиться жить

В.А. Латышев

21.05.2000

ВМЕСТЕ УЧИТЬСЯ ЖИТЬ

 

Основной проблемой сохранения и развития любого общества, в любую историческую эпоху было воспроизводство члена этого общества, его субъекта и основной субстанции. Это утверждение вполне можно было бы считать банальным, если бы его смысл действительно и всегда осознавался, теми, кто оказывался у общественного руля, в значительной степени определяя путь, по которому движется сообщество простых людей, неизменно мечтающих о лучшем будущем.

Менялись цели, становились все более “послушной” и понятной человеку природа, совершенствовались методы и содержание воспитания и образования, менялись сами люди. Но никогда и никакие творения человеческого гения, будь-то совершенные машины и механизмы или самые современные компьютеры, не могли потеснить человека с позиции субъекта разумного мира, его высшей субстанции. Он всегда оставался основной целью и главным условием прогресса, независимо от того, как выглядел очередной общественный идеал: бог, капитал или, например, “советский народ”.

Человек универсален по своей природе. И именно эту свою способность он использовал в разное историческое время, становясь то самой совершенной из машин - рабом, то устремленным в горний мир духом, то впадая в утилитарно-потребительское существование. И лишь иногда отдельный индивид и общество в целом обретали друг друга в гармонии и целостности. Античная классика или европейское Возрождение - примеры эпох, когда человек не впадал в исторические крайности, которые С. Къеркегор применительно к судьбам отдельных людей, называл “отчаянием бесконечного” или “отчаянием конечного”, смотря по тому, на каком полюсе человеческой природы теряла себя личность.

Можно, впрочем, не соглашаться С. Къеркегором или просто его не читать. Можно не быть философом или историком, но нельзя нормально жить не представляя себе собственного будущего. И нельзя приблизить это будущее, если к нему же не устремлены другие члены сообщества. И что еще важнее, нельзя жить, не думая о будущем своих детей, не отдавая себе отчета в том, на что обрекает их наша добрая бездеятельность или безответственная активность.

Сегодня наше общество, то бишь мы с вами, судя по всему, строим капитализм. Во всяком случае, западные образовательные мерки и педагогические методы все глубже проникают в систему нашего образования. Разрушается то образовательное пространство, которое подобно пути к храму пролегало через города и жизни людей, обращая каждое новое поколение к столь непопулярному сегодня коммунистическому идеалу. Теперь, когда представление о будущем изменилось и мы больше не хотим равенства и братства; когда, наконец, мы сменили старую деревянную дверь в квартире на новую, бронированную, за которой в безопасности храним американские доллары - теперь хорошо бы задуматься о том, чем завершится эта новая историческая драма для наших детей. Не обрекаем ли мы их на новую исторического форму “отчаяния”? А может нас, в отличие от Къеркегора, не беспокоит и даже вполне устраивает ситуация, когда “Ценой потери своего Я такой отчаявшийся тотчас же обретает бесконечную ловкость, благодаря которой его всюду охотно принимает и он достигает успеха в мире”?

 

*       *       *

 

Когда-то на страницах советской печати “физики” и “лирики” спорили о том, что важнее: создание и творческое воплощение в художественных формах различных идеалов или решение прикладных задач, на основе научного познания существующего мира. У каждой из сторон был свой профессиональный язык и свои же, вполне достаточные аргументы. Не победил никто, и образ играющего на скрипке Эйнштейна остался загадкой. При этом молодые физики продолжали баловаться стихами и пением под гитару не вполне идеологически выдержанных произведений, а поэты и художники с удовольствием приобретали новые электроприборы и уплетали колбасу. Рациональная, утилитарная сторона жизни и духовная, эстетическая - как добро и зло, как свет и тень более или менее мирно уживались и в каждом отдельном человеке и в обществе в целом. Но если советских “физиков” и “лириков” проблема соотношения материального и духовного занимала преимущественно на досуге и конечно же не поссорила, то в масштабах человечества это противостояние выглядело куда серьезней как по мощи аргументов, так и по реальным последствиям.

Так например, постоянное воссоздание высших религиозных ценностей, которому была подчинена жизнь средневековой Европы, оборачивалось не только гонениями ученых-естественников, подрывавших духовные основы общества. Отдельные граждане, охваченные религиозным фанатизмом, обнаруживали врага даже в собственном теле, которому было недостаточно духовной пищи и радости божественных причастий и которое в силу этого подлежало истязанию и даже умерщвлению. Это было время высочайшего духовного единства - все рабы божьи!, - при котором общественная ценность и потенциал отдельного рядового человека были ничтожно малы - раб.

Даже если религиозный фанатик и успел испытать радость победы, умерщвив-таки свой грешный организм, то общество в этой борьбе духа и тела выжило, сохранив и то и другое. Правда, вместе с развитием неуемной науки, а с ней промышленного производства и торговли, на пьедестале общественного идеала, - главной объединяющей общественной идеи, - постепенно воцаряет новое божество - “капитал”. И теперь уже “тело” с его ненасытной утилитарной природой правит бал. Новые фанатики, в строгом соответствии с новой расстановкой сил, истязают и истребляют ... бога в себе. И вот уже можно и ближнего уничтожить, и смотреть с вожделением, и праздности предаваться... А изменившаяся в очередной раз до неузнаваемости нравственность предстает теперь в пышном наряде новой - капиталистической морали.

Впрочем, победа капиталистического рационализма над духовно-религиозным экстремизмом средневековья не была окончательной победой тела над духом. Идеи “светлого коммунистического будущего”, воплощенные в сознании многомиллионного населения Советского Союза, оказались не менее мощной духовной основой жизни, чем идея бога. Социалистический антипод капитализма поражал высочайшим уровнем единства масс. Охваченные идеями коммунизма, миллионы членов КПСС, комсомольцев и даже пионеров, погибали в борьбе, истязали свои организмы на стройках века, выражая массовое презрение к сытым и обеспеченным историческим оппонентам. Жили, боролись и умирали за идею, содержанием которой, как и в средневековье была, увы(!), лишь духовная абстракция человека.

Если в капиталистическом обществе превыше всего ценилась обеспеченная капиталом и законом свобода и независимость отдельного гражданина, то в социалистическом - само монолитное и несокрушимое сообщество “советский народ”. Каждая сторона считала, что именно она несет миру исторический свет и добро, а зло укоренилось и процветает в стане оппонентов. При этом каждая сторона утверждала себя через другую, используя ее, презренную, в качестве мощного (и основного!) стимула собственного существования.

Так кто же прав и куда должен быть устремлен в своем развитии человек: к высшим нравственным ценностям через духовное творчество и веру или к материальным благам через науку, материальное производство и экономику? Интересно, что именно этот вопрос, именно это противоречие совсем не трудно обнаружить в противостояниях на арене сегодняшней российской власти: с одной стороны экономисты и технократы, с другой, - сторонники различных больших идей от архаических (национальных и пр.) до экзотических. Понятна сама необходимость поиска исторического пути (равнозначного сегодня способу выживания), поскольку прежняя опора на будущее в виде коммунистического идеала была разрушена, так же, впрочем, как и опора на прошлое - накопленный обществом потенциал для осуществления этого идеала (экономика, опыт, знания, традиции). Но каким может быть выбор, и нужно ли продолжать игру в “физиков” и “лириков” (капиталистов и коммунистов, знающих и верующих)?

 

Поиск новой национальной идеи, которым занимаются сегодня специалисты и публичные политики, занятие вполне объяснимое. Важно только понять, что искать эту идею нужно не в чужом опыте, а в душах наших людей, искать тот угасающий жизненный потенциал общества, который задан нашей собственной историей. Коллективизм, культурный интернационализм и стремление к живому общению - это был главный капитал россиянина, с которым мы начинали перестройку, ничуть не менее ценный и действенный, чем банковский счет “американского наследника”. Сегодня “капитал” истощен, но еще остались живые “клеточки”, где тело нашей культуры, наше прошлое органично соединено с идеей Общества. Думающему о будущем России не на что больше опираться, если цель его действительно связана с возрождением российского общества. И его главная, историческая задача состоит в преодолении абстрактности идеала, в возвращении человеку его изначальной целостности.

Кажется, к попыткам решения такой задачи можно было бы отнести установку на гуманитаризацию образования. Однако, практические действия, состоявшие в дополнении длинного перечня учебных дисциплин за счет новых, специально посвященных человеку и человеческой культуре, оказались малопродуктивными. Новые “осколки” не смогли объять целого, не смогли объединить многочисленные учебные предметы в единую картину Человека, в которой каждый учащийся нашел бы самого себя. И предметное содержание учебной деятельности и ее организация остались раздроблены, как и вся наша сегодняшняя жизнь.

Любой педагог и тем более педагогический психолог знает о том, что взрослеющий человек проживает последовательно несколько самостоятельных этапов становления. Известно и то, что для каждого такого этапа характерны не только психофизиологические особенности человека, но и особая форма культуры - возрастная культура, субъектами которой является возрастное сообщество и его члены. Однако это фундаментальное знание не используется в должной мере в образовательной практике. А ведь роль возрастных и других образовательных сообществ в наше время могла бы быть чрезвычайно важной не только в плане формирования отдельного человека-гражданина, но и в связи с возрождением всего российского государства.

 

Даже в современном обществе, социокультурными издержками которого являются отчужденность и обособленность людей, трудно представить себе человека, добровольно отказавшегося от общения с другими людьми. И пусть круг общения узок и мал, он все же, как правило, есть. Это коллеги по профессии либо сослуживцы; единомышленники, объединенные общими творческими или иными интересами; просто члены семьи. При этом отношения и связи внутри сообществ либо прочны и устойчивы, когда, например, людей связывает интересное и нужное каждому дело, либо зыбки и легко разрушаются, если были выстроены на простейших бытовых или иных подобных интересах.

Возникновение и жизнь локальных сообществ зависят от различных условий, которые сложились в обществе, от тех целей и тенденций, которые оно реализует в своем развитии. Так, современная ситуация перераспределения собственности в условиях слабого правового и государственного регулирования в России способствовала возникновению и активной деятельности многочисленных и многообразных сообществ, основанных не только на общих коммерческих интересах, но нередко и на отрицании и правовых, и нравственных норм. Эффективность государственного противодействия таким сообществам минимальна как по причине их высокой технической оснащенности и мобильности, так и потому, что многие из них хорошо организованы, а их члены связаны между собой не только общим коммерческим интересом, но также простой и понятной идеологией, “локальным” общественным сознанием, в котором место нравственности и чести занято совсем иными понятиями. Это последнее обстоятельство также вполне закономерно при сложившемся отношении государства к сфере образования и культуры - сфере производства человека-гражданина.

В то же время, на полюсе социального протеста против культурной деградации общества формируются локальные сообщества с иной идеологией и другими задачами. Их типология также весьма обширна - от объединений творческой интеллигенции, декларирующей уход от политики, до активных политических союзов и партий и даже специализированных негосударственных организаций, борющихся с преступностью.

Во всех приведенных примерах речь идет о добровольных объединениях людей, самостоятельно устраивающих свою жизнь в соответствии с своими представлениями и интересами. Именно такие особые формы общества выступают действительными субъектами жизни как на уровне собственной организации, так и в масштабах поселения, региона, государства. А потому совершенно актуально звучит утверждение академика Михайлова о том, что “социология как наука, социальная психология и все экономические теории сегодня просто немыслимы без фундаментальных исследований инвариантов взаимодействия локальных общностей, их культур, их потребностей и перспектив дальнейшего социального укоренения и развития”[1].

 

К сожалению, в практике управления разных уровней (от городского до государственного) недостаточно используется развитое понятие локального сообщества, но что еще хуже, зачастую происходит подмена действительно целостной социальной единицы неким множеством людей, объединенных внешним для него (этого множества) способом. Так, например, население многоквартирного жилого дома образует пространственно вполне определенное человеческое множество с некоторыми признаками общности: общие претензии к инженерному оборудованию здания или благоустройству прилегающей территории; личное знакомство (при отсутствии, как правило, взаимного делового интереса) и пр. Члены такого “сообщества” дорожат в подавляющем большинстве случаев не возможностью постоянного живого общения и сотрудничества с соседями, но лишь возможностью иметь в общем пространстве свою индивидуальную (семейную) максимально обособленную и изолированную ячейку. И при возможности улучшить условия проживания легко меняют адрес.

Понятно, что те же рассуждения в общем применимы и к городскому кварталу и к городу либо иному поселению в целом. Получается так, что не сообщество как реальный субъект организует пространственно свою жизнь в соответствующих ее особенностям формах, но само существующее пространство выступает как социально образующий фактор и на деле является внешним и механически объединяющим началом, совершенно безразличным не только к подавляющему большинству типов сообществ, но и к каждому отдельному человеку.

Особенно острой представляется в связи со сказанным проблема локализации образовательной деятельности. Не секрет, что у любого современного образовательного сообщества, сформированного на высоких патриотических и нравственных идеалах, на развитом представлении о формировании полноценной человеческой личности, существует сегодня масса “социальных конкурентов” с совершенно иными идеологическими основаниями и ценностными ориентирами, которым удается “улавливать” неискушенные души юных российских граждан “силками легкой и красивой жизни”. Задача противостояния этой тенденции вряд ли разрешима на пути совершенствования содержания основной учебной деятельности, хотя такая работа сегодня необходима, или расширения комплекса дополнительных образовательных услуг, что также актуально. Представляется необходимым активное противопоставление разных систем ценностей, но не в декларативно-назидательной форме, а в контексте разных способов организации жизни. Именно жизни во всем многообразии ее проявлений, а не учебного поведения с его давно и безнадежно устаревшими нормами и стереотипами. Отсюда следует, что формирующееся образовательное сообщество с необходимостью должно быть открыто окружающему социальному пространству. С одной стороны, оно должно воспроизводить в структуре организации собственной жизни организацию жизни социума (моделируя не только культурно-образовательные, но и все основные экономические, производственные, коммунально-бытовые и прочие связи и человеческие отношения), с другой - активно преодолевать их несовершенные либо негативные формы в процессе собственного развития.

Таким образом, образовательное сообщество действительно может выполнять задачу “производства культурного человека-гражданина” лишь в качестве сильного и устойчивого социального субъекта, обеспечивающего каждого своего члена не только знаниями, но вооружающего его эффективным и культурным способом жизни, искусством человеческого общения.

Это утверждение не ставит под сомнение ценность педагогического опыта и форм традиционной образовательной практики. Речь идет о необходимости преодоления ее замкнутости и социальной изолированности.

В условиях установки на адаптацию учащихся к устойчивым социальным формам, еще недавно имевшим смысл, объяснимой и по-своему целесообразной была изолированность образовательной деятельности, ее отделенность от реальной жизни общества стенами образовательных учреждений многочисленных типов. Сегодня же задача социализации подрастающих поколений в принципе не может быть решена через их приспособление к будущей “взрослой” жизни, поскольку ее формы еще не созданы, а сама задача их создания, практика их проживания и совершенствования с необходимостью становятся той единственной и истинной школой жизни, миновать которую так или иначе не удастся никому. И если современное образовательное учреждение не выполняет этой функции, то такой “школой” для учащегося может стать и становится любое сообщество, решающее проблему устройства своей жизни своими методами, в меру своей культурности и образованности.

Развернутая в образовательной сфере современная практика воспроизводства человека традиционно ориентирована, в зависимости от социально-экономического устройства общества, либо на социализацию человека, обеспечивающую преимущественное развитие общественной составляющей его сознания, либо на его индивидуализацию. В рамках каждого из этих двух направлений разработаны многочисленные и многообразные психолого-педагогические механизмы, основным минусом которых остается недостаточность, обусловленная закономерной абстрактностью стоящих перед образованием задач.

Проблема продуктивного соединения существующих образовательных механизмов разрешима теоретически и практически только на новом логическом и историческом основании, предполагающем не только развитое представление о целостности человека, но и возможность ее практической реализации как в сфере образования, так и во всех иных сферах жизни.

 

 

 



[1] Михайлов Ф.Т, Силы души. В кн.: Самосознание: мое и наше. К постановке проблемы. - М., ИФРАН. 1997. - С.77.

Новости

2903.19
СОВРЕМЕННОЕ СЕМЕЙНОЕ ЖИЛИЩЕ - ПРОБЛЕМЫ И ТЕНДЕНЦИИ.

Курсы, семинары, индивидуальные консультации по вашим заявкам

Правильный выбор участка вашего дома и цена ошибки.
Размер дома и состав помещений - как правильно определить?
Новые виды помещений в структуре жилого дома.
Пространство ребенка/детей в структуре дома.
Жилище для полной семьи и "родовое гнездо".
Как быть с гаражом?
Как правильно использовать участок?
Как подготовить задание на проектирование?
Как выбрать проектировщиков и строителей?
Как контролировать работу исполнителей?
Как и на чем можно и нужно экономить?

 

1405.10
Ф.Т.Михайлов "Загадка человеческого Я".

Третье издание этой замечательной книги приурочено к 80-летию философа.