Главная / Статьи, рецензии / Пространство любви

Пространство любви

Латышев В.А.

 

ПРОСТРАНСТВО ЛЮБВИ

 

Рассматривая образовательное учреждение как особым образом сформированную часть образовательного пространства, необходимо помнить, что сложное, постоянно меняющееся целое, которому эта часть принадлежит, неизмеримо больше детского сада, школы, техникума и института вместе взятых. Оно задано не стенами зданий или границами специально выделенных и обозначенных территорий. Оно вообще не имеет определенных физических размеров, поскольку любое живое развивающее человеческое отношение, где бы и когда бы оно не возникло, обладает собственной «образовательной пространственностью».

Обращаясь к другому человеку по-человечески, открывая ему хотя бы часть своей души, мы демонстрируем свое уникальное видение мира, обнаруживаем его неповторимую, рожденную нами форму. Тем самым мы как бы создаем для собеседника особую призму, преломляясь в которой образы знакомых предметов и явлений обнаруживают для него новые, до того скрытые смыслы. И если на обращение следует такой же человеческий ответ, обе картины мира человеческого, обе индивидуально особенные формы человеческой культуры начинают дополнять и обогащать друг друга. Пространство такого отношения является развивающим, образовательным по самой сути своей, оно живет пока продолжается диалог, и для его создания не требуются никакие дополнительные усилия или специалисты. Основная же задача архитектора, дизайнера здесь заключается в том, чтобы суметь «удержать» и сохранить то счастливое мгновение, когда между двумя сознаниями вспыхивает искра понимания, закрепить в пространственных формах само это отношение. Но если способов и приемов, как профессиональных, так и общедоступных, «закрепления» различных форм общения создано множество, то вопрос о том, что именно нужно закреплять здесь и сейчас в конкретной архитектурно-пространственной структуре и пластике материалов, требует постоянно нового ответа. Это такая же неизменно творческая и неповторимая по своему решению задача, как и задача воспитания ребенка - нового человека. И так же как развитие, образование нового человека начинается в семье, в стенах родного дома, так и образовательное пространство впервые «возникает» в квартире или индивидуальном жилом доме, независимо от того, было ли это предусмотрено проектировщиком.

 

***

Понимая жилище как пространство развивающихся семейных отношений, в центре которых с необходимостью находится ребенок, и, опираясь на развернутое нами ранее представление о ступенях специально формируемого образовательного пространства и его структуре, обратимся к его первому, наиболее важному этапу.

Как известно, первое человеческое отношение, в которое вступает ребенок, это отношение между формирующимся содержанием его психики с одной стороны, и реальным, но еще не освоенным и малопонятным ему окружающим миром с другой. Благодаря, прежде всего, маме, воспроизводящей этот мир, он постоянно обращен к новорожденному, напряжен в стремлении быть им узнанным. Включаемые взрослыми в отношение с ребенком, окружающие предметы как бы тянутся к нему, становясь постепенно различимыми и все более понятными. Они разгораются для малыша человеческими смыслами, кажется совсем простыми поначалу, но обязательно несущими всю бесконечность разумного мира.[1]

Здесь важно отметить, что говорить о форме пространства “начала” или первого отношения можно лишь с учетом того, что единственная форма, действительно существенная и существующая для ребенка в это время - это живая форма мамы. Ему же самому в первые дни жизни еще только предстоит обособиться, найти себя в созданном взрослым «поле возможностей развития». В чем же состоит эта возможность, и как формируются те условия, в которых она становится реальной?[2]

Ситуация знакомая и понятная почти любому взрослому человеку - в доме появился малыш, и вся жизнь семьи кардинально изменилась, поскольку в ней образовался новый полюс, задающий новые смыслы и новый ритм всем домашним отношениям. Среди многочисленных новых забот и те, что связаны с организацией пространства, в котором происходит развернутое во времени и неторопливое в своей неизбежности чудо просыпающегося сознания.

Приобретая для новорожденного первые в его жизни вещи, свойства и форма которых заданы не только квалификацией производителей, экспертов и других прямых и косвенных участников их производства, но также многовековыми традициями, мы, кажется, застрахованы самим уровнем развития культуры от возможных рисков навредить малышу. Поэтому вполне объяснимо мнение, что достаточно не жалеть денег и времени и уютный уголок или отдельная комната с детской кроваткой, красиво обставленная, чистая и теплая, станет решением вопроса, отнюдь не заслуживающего драматизации.

Действительно, на протяжении всей истории люди исправно рождались, радовали родителей первой улыбкой, учились ходить, говорить; дети взрослели, осваивая способ жизни, присущий сообществу, которому они принадлежали. И все это независимо от того прямоугольной или круглой была первая комната; независимо от формы коляски или погремушки, от цвета стен или одежды. А если, к тому же, «бог давал» им способности и крепкие организмы, любящих, заботливых и хорошо обеспеченных родителей, то проблем, кажется, и вовсе не было… Вот только не ясно почему, например, в XXI веке Российское общество развернуло расширенное воспроизводство малолетних наркоманов и преступников, почему дети не хотят читать умные и добрые книги и другие «почему», печальный перечень которых больно продолжать.

Конечно, с помощью правильно подобранных цветов и удачной композиции интерьера нельзя решить проблему детского чтения. Особенно, если не ясно, что такое правильно выбранные цвета и что значит хорошая композиция интерьера детской комнаты; какие именно декораторские или дизайнерские вольности здесь вообще допустимы, а что действительно необходимо ребенку для нормального развития.

 Зарождение нового организма, его внутриутробное развитие, предшествующее появлению на свет, и даже первые дни жизни, пока он психофизиологически еще неотделим от мамы, подчинены необходимости, заданной законами Природы. Попытки вмешаться в этот процесс, предпринимаемые современной естественной наукой, уже приносят успех как в борьбе с болезнями, так и в деле научного овладения человеком своей телесной основой. Однако все эти усилия, по сути своей не имеют и не могут иметь определяющего значения для становления сознания человека.

Как возможна первая детская улыбка, знаменующая собой рождение уже не физического организма, но новой человеческой души, особой, неповторимой формы мира? – Вот вопрос, отвечая на который больше не приходится говорить о необходимости, идущей от Природы, в очередной раз «выполнившей» свое предназначение. Только другому человеку улыбнется впервые человек и только в ответ на человеческое обращение, на призыв, звучащий с момента его появления на свет.

Младенец нуждается в матери и без ее заботливых рук просто не способен выжить. Мать тоже нуждается в своем ребенке. Но ее чувство, - чувство взрослого, состоявшегося человека, - ничего общего не имеет со стремлением физически сохранить себя. У этого чувства уже не естественно-природный, но высший человеческий смысл – Любовь.[3] Этот предмет, традиционно не поддающийся научным определениям, играет не просто важную, но главную роль в решении вопроса об идеальной форме пространства человеческого начала, которое с полным основанием можно назвать пространством Любви.

Поскольку любовь это форма отношений между людьми, в которой непосредственно обнаруживается общественная сущность человека, его жизненная потребность в «другом», то она, естественно, не сводится только к любви материнской или родительской. Любовь к ребенку или супружеская любовь это базовые формы человеческих отношений, изначально опирающиеся непосредственно на «подсказки» природы – инстинкты. Любовь же к людям, как проявление высокой человеческой культуры, как основа любого человеческого обращения – содержание и неизменный результат развития как общества в целом, преодолевающего постепенно первобытную агрессивность и циничность корыстного безразличия, так и каждого его члена, проходящего путь не только физиологического, но нравственного созревания.

Духовные традиции и вера, этические и моральные нормы и правила, законы, а также различные институты, призванные обеспечивать их соблюдение и воспроизводство – все это образует в масштабах общества пространство, в котором возможно жить по-человечески.[4] И хотя до всеобщей честности, порядочности и тем более любви современному обществу еще далеко, человеколюбие из принципа бескорыстных личностных отношений постепенно превращается во все более действенную и гуманную основу большой политики, заявляя о себе уже и на глобальном уровне. Любовь к людям как высший источник креативной, созидательной энергии, образует общественный ресурс развития, который в той или иной мере воспроизводиться в каждом человеке через материнскую ласку и отеческую заботу, через добрые сказки и благородных героев. И все это независимо от степени понимания сущности самой проблемы развития. Иначе говоря, если общество еще только выстраивает единое пространство человеческого развития, продвигаясь по пути гуманизации многочисленных сфер общественных отношений, то в масштабах отдельной семьи пространство любви тысячелетиями воспроизводится с рождением каждого нового человека, если конечно семья действительно есть.

Эта последняя оговорка сделана нами не случайно, и смысл ее станет ясен из рассуждений о том, как в процессе развития семейных отношений возникает (или не возникает) это самое пространство любви – «питательная среда» зарождающегося сознания и каковы могут быть его конкретные формы.

Начало практического формирования «пространства любви», а значит и сознания еще не родившегося ребенка неотличимо ни по времени, ни по содержанию от начала отношений между … его будущими родителями. Именно здесь, как ни странно это прозвучит, берет свое начало душа будущего нового человека. Именно с взаимного обращения двух любящих, а значит открытых и устремленных друг к другу человеческих душ – ее и его – начинается труд по созданию общей для двоих и вбирающей все лучшее картины мира – их общего, совместно творимого духовного феномена, пронизанного всепобеждающим чувством взаимности. Именно эта неповторимая картина, окрашенная смешанным цветом душ влюбленных и вобравшая в себя все лучшее, чем сами они богаты, и должна встретить пришедшего в мир человека, как созданный специально для него образ мира. Именно она, воспроизводимая постоянно в отношениях родителей к ребенку и между собой и закрепленная по мере их сил, способностей и возможностей в жилом пространстве явится первым и главным «материалом» формирующегося детского сознания.

Невозможно строго и детально описать этот, в каждом случае уникальный и бесконечно сложный процесс, да это, на наш взгляд, и не нужно. Но можно и должно понять, что формирование души ребенка начинается не тогда, когда перед родителями возникает вопрос о том, что и как делать с этим беспомощным тельцем, а когда в соприкосновении двух устремленных друг к другу душ будущих родителей «рождается и вынашивается» новая духовная реальность. Возникнув как идея будущего ребенка, пусть даже не высказанная, как его образ, концентрирующий все лучшее, чем сами они богаты или о чем мечтают, он живет и развивается, становится сильнее подобно биологическому организму, пока сохраняется питающее его соитие мыслей и чувств. Еще не родившись физиологически, будущий человек уже наделяется любящими родителями многочисленными достоинствами, он уже любим ими и он обязательно особый.

Духовное сближение членов семейной пары сопровождается, как правило, построением их общего пространства – «семейного очага». Общие представления и ценности, вкусы и предпочтения определяют характер и черты их предметно-пространственного окружения. Выбор типа жилища (если у молодых есть такая возможность), определение назначения разных основных и вспомогательных помещений и зон, заполнение их совместно подбираемой мебелью, оборудованием, различными утилитарными и символическими предметами, украшение интерьеров – это и есть процесс построения их «пространства любви», пространства рождающейся новой «семейной» формы человеческой культуры, субъектом которой предстоит стать ребенку. И от того, насколько полно и адекватно творимый совместно духовный феномен воплотится в совместно же создаваемом жилом пространстве, в значительной степени зависит результат первой встречи ребенка с миром людей, а значит результат одухотворения, «духовного рождения»  нового человека.

Но что же получается, если, несмотря на силу молодого чувства, у родителей не развит художественный вкус, отсутствует чувство композиции, если их образование оставляет желать много лучшего, а культурный багаж заполнен безликими суррогатами? Думаю, ответ понятен, и пространство их жилища нетрудно себе представить. Конечно, само по себе стремление родителей друг к другу важно и продуктивно, если ребенок изначально включен в это живое и постоянно воспроизводимое отношение. Но если содержание его сводится в основном к взаимному и совместному потреблению, что, к сожалению, становится сегодня едва ли не нормой, то вместо питательной духовной среды, ребенок оказывается в пространстве, лишенном не только уникальности, столь необходимой для его будущего «Я». Дисгармоничность, бессвязность и невнятность окружения обрушиваются через беспомощно распахнутые органы чувств в душу младенца. И уже не понятно, что окажется сильнее – живой голос родителей, призывающий ребенка на человеческий жизненный путь (если такой призыв вообще звучит), или разрушительная смысловая какофония его окружения, от которой ему негде укрыться и где внятным остается лишь голос природы, голос нужды: Есть! Пить! Спать!..

Главный вывод, который следует из приведенных рассуждений, состоит в том, что формирование уникального пространства предстоящего ребенку «первого жизненного урока» - проблема, которая должна быть решена его родителями. Это, конечно, не значит, что здесь нет места специалистам. Наоборот, их участие сегодня просто необходимо, особенно если учесть, в каком состоянии находится вся сфера образования и каких реальных результатов в сфере производства человека добилась сегодня наша страна. Общая культура состоявшихся или будущих молодых родителей, уровень их понимания природы Человека, не говоря уже о специальных научных, литературных и иных знаниях – все это актуальные проблемы, обсуждаемые сегодня культурологами, педагогами, психологами, политологами и др. специалистами. Мы же продолжим разговор о пространстве, сосредоточив теперь внимание на собственно архитектурной стороне дела.

Существуют закономерности, которым подчиняется в своем формировании индивидуальное жизненное пространство любого человека. Естественно, что в семейном жилище с развитой планировкой обычно мы имеем дело с «несколькими» индивидуальными пространствами, которые встречаются и частично перетекают друг в друга, образуя различные специальные и общие по характеру реального использования зоны. Нередко помещения в разное время суток используются по-разному, кардинально меняя свое назначение. Так общая комната может превращаться в спальню, спальня в рабочий кабинет и т.д. Чем просторнее жилище, чем больше в нем помещений, тем, казалось бы, адекватнее и яснее должна быть его структура. Однако, далеко не всегда это так, и причина здесь как в утрате традиций решения многих архитектурных вопросов, так и в разрушении самого содержания семейной жизни, утрате культурно-бытовых традиций. В то же время, независимо от того, как реально устроено то или иное жилище, жизненное пространство любого человека разворачивается между двумя полюсами: интимным, максимально закрытым от окружающих, и общим, наиболее открытым и универсальным по своему назначению. Каждому из этих полюсов соответствует свой пространственный элемент – помещение или зона. Между ними находится основная составляющая индивидуального пространства, обладающая признаками и интимности и открытости. Обычно это рабочая зона (кабинет и пр.), соответствующая профессиональным занятиям человека.

 1

Интимное (закрытое)                                    Основное                                 Общее (открытое)

Пространство                                               пространство                                    пространство

 

Основное различие между полярными пространственными элементами состоит в том, что для интимного (закрытого) пространства основным организующим средством является само ограждение помещения – стена, архитектурно-художественное формирование которой составляет основу проектирования такого интерьера. Для общего же, открытого элемента – это центральная, объединяющая пространство, символически насыщенная и выразительная форма. И если в первом случае уместны, прежде всего, плоскостные декоративно-художественные элементы, используемые при оформлении интерьера, то во втором наибольшее значение приходится на долю объемных форм, высоких рельефов и пр.

Жилое пространство семьи включает как минимум две индивидуальные составляющие, соотношение между которыми, естественно, подчиняется той же логике, что и отношения между людьми. Его и ее пространства объединяются через свои общие, открытые составляющие, образуя тот самый новый по содержанию элемент, который мы уже определили выше как «пространство любви».

 1(1)

Общее (открытое) пространство - пространство любви

Именно общее, открытое пространство, предусмотренное в структуре жилища как специальное помещение, представляет собой итог первого этапа индивидуализации семейной пары, предшествующего рождению ребенка. Основу композиционно-пластического решения этого помещения в идеале составляет пластическая форма – композиционное ядро – символически выражающая основной жизненный ориентир, некий высший семейный идеал, который в прежние времена мог бы украсить, например, родовой герб. Художественное решение композиционного ядра, будь это скульптура или иная объемная форма,  задает стиль решения всего жилого пространства. При этом в направлении к интимным полюсам структуры жилища в оформлении интерьера возрастает роль индивидуальных художественных мотивов, в которых отражаются ее или его индивидуальные предпочтения, особенности их вкусов и интересов. Меняется постепенно и набор используемых художественных приемов и средств, поскольку от организации пространства «вокруг» центрального композиционного элемента[5], путем подчинения ему всех прочих составляющих интерьера, следует плавно переходить к более активному декорированию стен, по мере приближения к интимным зонам жилища.  Такой строй композиционно-художественного решения обеспечивает дополнительную ясность всего жилого пространства, а значит и более высокий уровень его комфортности.

Понятно, что высокий архитектурно-художественный уровень решения трудно обеспечить без помощи профессионала, особенно если жилище заново создается по индивидуальному проекту. Архитектор может профессионально решить все проектные задачи, но ведь любая современная городская квартира результат его работы. Надо ли доказывать, что заданное проектом, такое пространство имеет мало отношения к тому, что мы называем пространством развития и тем более ко всему тому, что должно служить особым содержанием и смыслом каждой значительной формы  именно вашего жилища. А это значит, что мир, в котором проснется сознание вашего ребенка, озвучит для него мысли и чувства архитектора, и дай бог, чтобы они оказались достойными.  Ваше же присутствие в нем может оказаться не слишком значительным, как из-за отсутствия специальных архитектурно-художественных умений и навыков, так и в связи с неготовностью сформулировать требования, которые должны составить основу архитектурного заказа.

 

 

Не случайно, в прежние времена значительная часть времени, необходимого для разработки проекта, уходила на общение архитектора с заказчиком. В итоге, будущему жильцу удавалось в той или иной мере раскрыть проектировщику содержание своего жизненного уклада, особенности своего мировоззрения, свои художественные вкусы и предпочтения. Зодчий же, если он готов был не только услышать и понять сказанное, но и воспроизвести его в структуре и пластике архитектурного материала, создавал действительно уникальное, индивидуально-особенное жилище. Достаточно вспомнить, например, «большие дома», строившиеся в дореволюционной России и имевшие сложную, мало понятную сегодня структуру и пластику и сравнить их с «типовым» жилищем недавнего времени, чтобы понять, какая мощная и богатая культурная традиция была утрачена. Печальным итогом разрушительных социокультурных потрясений в нашей стране оказалось то, что сам диалог между заказчиком и проектировщиком лишился важнейшей части своего содержания, связанной с образовательной функцией жилища. Впрочем, и в других, более благополучных странах ситуация не намного лучше, если ее оценивать с позиции требования гуманизации жилой среды, как пространства воспроизводства высших культурных ценностей.

В приведенных выше рассуждениях мы рассмотрели в общих чертах лишь начальную, хотя и самую важную ступень формирования жилого пространства. Естественно, поэтому, что жилище как целое не было нами реконструировано. Для этого необходимо пройти все ступени этого процесса, а значит прожить вместе с ребенком весь тот сложный путь взросления, который приведет его самого к созданию пространства любви – к началу. Только тогда логический круг воспроизводства человека замкнется, воплотившись в сложном органическом целом, которое можно будет назвать полноценным жилищем. Его последующее развитие связано будет с формированием сложной семьи, с организацией пространства отношений между представителями разных поколений, а значит и с новыми архитектурными задачами, которые надо научиться не только правильно решать, но и ставить.

 

Июнь 2002 г.



[1] Ярким примером профессионального архитектурного выражения такой бесконечности является храм, где при физической ограниченности постройки, ее ограждения (полагающие физический предел возможностям движений, изменений), насыщенные “вечным содержанием” фресок, росписей и икон, не только не останавливают взгляд вошедшего бездушной непроницаемостью кирпичной кладки или бетона, но увлекают его в неизмеримые временные и нравственные глубины.  Конечно, жилой дом не может начинается со строительства храма (хотя сама эта мысль не так уж нелепа, учитывая, что именно так начинались многие поселения – жилища родов или иных сообществ). Но удержать образ храма в сознании просто необходимо, чтобы не искать другие, заведомо менее точные выражения пространственно творимого таинства, - воспроизводства и представления в исчезающе малой точке огромного мира его самого как целого и бесконечного.

[2] Ответов на этот вопрос в виде более или менее убедительных теоретических конструкций немало в современной науке, и они конечно известны читателю по трудам, прежде всего, Л.С. Выгодского и представителей созданного им направления в психологии; по философско-психологическим исследованиям Ф.Т. Михайлова и других ученых. В то же время, достаточно развитого, общедоступного и общепринятого представления о том, как практически создавать эти условия дома, в школе и т.д. на сегодня пока нет.

[3] Тому, кто попытается в этом месте возразить, сославшись на природный материнский инстинкт, что равносильно сведению высшего человеческого отношения к половым инстинктам и сексу, я могу лишь посочувствовать, поскольку для человека, рожденного и выросшего в настоящей любви, возвращение в «докультурное» состояние как правило невозможно.

[4] Пока, к сожалению, не очень выгодно, но что такое выгода, если приобретая деньги и «свободу» мы теряем себя?

[5] Прототипом «центрального элемента» является костер, очаг. Огонь и сегодня может играть объединяющую роль в организации общего пространства.

Новости

2903.19
СОВРЕМЕННОЕ СЕМЕЙНОЕ ЖИЛИЩЕ - ПРОБЛЕМЫ И ТЕНДЕНЦИИ.

Курсы, семинары, индивидуальные консультации по вашим заявкам

Правильный выбор участка вашего дома и цена ошибки.
Размер дома и состав помещений - как правильно определить?
Новые виды помещений в структуре жилого дома.
Пространство ребенка/детей в структуре дома.
Жилище для полной семьи и "родовое гнездо".
Как быть с гаражом?
Как правильно использовать участок?
Как подготовить задание на проектирование?
Как выбрать проектировщиков и строителей?
Как контролировать работу исполнителей?
Как и на чем можно и нужно экономить?

 

1405.10
Ф.Т.Михайлов "Загадка человеческого Я".

Третье издание этой замечательной книги приурочено к 80-летию философа.